Доброго времени суток, аноны. Выставляюсь на сайте впервые, хотя в качестве читателя нахожусь здесь довольно давно. Думаю, никого не буду дурачить и честно скажу, что история сия - полностью выдумана. Плод моего больного воображения. Написана под впечатлением от истории про меланхоличную принцессу http://www.youtube.com/watch?v=CzBWToPDYBs

Так что не судите строго. Приятного чтения.

* * *

- Отец, проснись.
Я ощущаю легкое прикосновение чьей-то теплой ладошки к руке и нехотя, через силу открываю глаза. Это дочка, Миёко, сердито насупив брови, дергает меня. Я краем глаза смотрю на часы. Два часа ночи.
- Миёко, еще так рано. Дай папе поспать...
- Проснись же! - что-то в ее голосе заставляет меня подняться. Дочка выглядит крайне встревоженной, если не сказать напуганной. Но ей девять лет и она находится как раз в таком возрасте, когда ни за что не признается мне в этом.
- Что такое, Миё?
- Пап... Сестренка на картине плачет.
В девять лет. Детям могут. Сниться кошмары. Но я внезапно почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Миёко никогда не стала бы врать. И никогда бы не пришла ко мне ночью, если бы что-то действительно ее не напугало.
- Не беспокойся, Миёко, - я включил светильник и уложил дочку в кровать. - Папа сейчас пойдет и все проверит. А ты оставайся здесь и попытайся уснуть, ладно?
- Умм, - дочь с важным видом кивнула, соглашаясь и зарылась поплотнее в одеяло.
Усмехнувшись про себя, я прошел на кухню и взял из холодильника бутылку пива. А что, раз уж я встал, почему бы и нет? Дверь в комнату дочки была открыта. Видимо, Миёко покидала ее в панике. Включив свет, я вгляделся в причину ее ночного беспокойства. Картина висела на прежнем месте и ничего необычного в ней не было. Но, как и всегда, при одном взгляде на нее я ощутил легкую тяжесть на сердце.
Два года назад моя жена и старшая дочь погибли от пожара. Все, что от них осталось - это обугленные останки, которые было невозможно опознать. Наш прежний дом сгорел дотла и все, что у меня осталось от моих двух девочек - это воспоминания. И Миёко. Поэтому, когда несколько месяцев назад я наткнулся на интернет-аукцион, где продавалась эта картина, я ощутил небольшой шок. На ней была изображена моя дочь, Аяко. Воздушная и прекрасная в свои только-только исполнившиеся шестнадцать лет. Такая же, какой я ее запомнил.
Картина сопровождалась многочисленными комментариями, из которых я узнал, что этот холст считается проклятым из-за того, что девушка, нарисовавшая мою Аяко, после этого закончила жизнь самоубийством. Каждый комментатор по-разному описывал те события: кто-то говорил, что она сбросилась с окна, другой утверждал, что она вскрыла себе вены, а третьи, самые кровожадные, с пеной у рта доказывали, что девушка колола себя ножницами до тех пор, пока не истекла кровью.
Таких историй в интернете тысяча и, но мне вдруг стало больно оттого, что всякие идиоты обсуждают и опошляют изображение моей дочери. А может, мне хотелось доказать, что уж мне-то, собственному отцу, Аяко ничего не сделает. Так или иначе, я купил эту картину и теперь она висит в комнате Миё, которая, только увидев картину, начала плакать:
-  Папаа, это же сестренка Ая...
Видимо, она скучала по ней так же, а то и сильнее, чем я. Прошел месяц и те истории совершенно выветрились у меня из головы. Но сегодня Миёко, бесстрашная и отважная Миёко, которую не так-то просто напугать, прибежала ко мне посреди ночи. Так неужели слухи имели под собой почву?
- Аяко, - я серьезно посмотрел на дочь, которая равнодушно взирала на меня из полотна. - Зачем ты пугаешь сестру? Она очень сильно тебя любит.
Я выпил еще глоток и вздохнул. Докатился вот же, разговариваю с картинами. Покурить бы сейчас, да боюсь, вонять от меня будет. Миё наверняка будет против.
Я отвернулся и выключив свет, вышел из комнаты. Принцесса из картины все так же молча смотрела мне в спину мертвыми глазами.
* * *
Кругом невероятно темно. Это необыкновенное ощущение, когда не чувствуешь своего тела и как будто витаешь в пространстве.
Вокруг ничего нет и я - ничто.
Восхитительно.
Но внезапно сон начинает стремительно меняться. Гармония и безмятежность, царившие во мне до этого, испаряются и приходит ощущение собственного бессилия и ничтожества. Я вновь начинаю чувствовать свои руки и ноги, которые налиты тяжестью - будто свинцом. Затем у меня внезапно прорезывается зрение и первое, что я вижу - это собственные руки, по локоть испачканные в крови. Я кричу, но мой крик тонет в бездне, которая царит вокруг.
И лишь чей-то тихий ехидный смех прорывается сквозь пелену мрака, которая окутывает меня...

Я проснулся в холодном поту, судорожно пытаясь отдышаться, как после длительного бега. Какой неприятный и жуткий сон... Яростно вцепившись пальцами в край одеяла, я попытался унять дрожь. Мацушита-сан, вы взрослый человек и вам нечего бояться в собственном доме.
Часы показывали уже двенадцать тридцать. Миё рядом не было - видимо, давно уже встала. Надо бы ей приготовить завтрак, хотя кулинар из меня, конечно, никакой.
Наскоро умывшись и побрившись, я прошел на кухню и наскоро приготовил нехитрый завтрак, состоящий из тофу с онигири. В поле моего зрения попалась початая упаковка карбидина. Закинув в рот привычную дозу таблеток, я поспешно запил ее соком. Никогда не любил эти средства. Решив позвать дочь, я подошел к ее комнате и осторожно постучался. С недавних пор она приучила меня это делать - ведь отцов тоже можно дрессировать. А ведь раньше я всегда мог запросто зайти к дочкам в комнату, поворчать про беспорядок в комнате и получить за это подушкой в лицо.
Эх, где теперь эти времена?
Дверь открылась так неожиданно, что я вздрогнул. Миёко стояла передо мной с совершенно бесстрастным выражением лица.
- Миё, - я осекся, увидев, что с ее руки капает кровь. - Ты поранилась? Что случилось?
- Сестренке очень хотелось пить.
До меня не сразу дошел смысл сказанных ею слов. Отодвинув дочь, я распахнул дверь и решительно направился к картине, но на полпути остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду.
Аяко.
Ее губы были алыми от крови и она жадно облизывала их, не в силах насытиться. Белоснежная кожа на ее лице была вся испачкана красным и этот контраст был ужасен.
Я на мгновение прикрыл глаза. Мне же все это кажется, разве нет? И действительно, когда я открыл глаза, уже ничего не было. Картина продолжала висеть на своем месте и ничего ужасного на ней не было.
- Да что же это творится... - пробормотал я.
Миёко подошла ко мне и осторожно погладила меня по руке. Никаких порезов на ее руке не было, как и крови.
- Папа, тебе очень плохо?
Я сделал глубокий вздох. Нужно успокоиться. Не нужно зря пугать девочку лишний раз. Ведь это все происходит у меня в голове?
- Все в порядке, - в тот момент я и правда верил в это. - Пойдем завтракать.
- Умм, - вместо ответа последовал привычный кивок.
Выходя из комнаты я еще раз обернулся, чтобы посмотреть на картину. Почему-то мне совершенно не хотелось встречаться сейчас с Аяко взглядом, но я пересилил себя и посмотрел ей прямо в глаза.
"Я не боюсь тебя", - мысленно сказал я. "Я не боюсь тебя, не боюсь..."
И тут Аяко улыбнулась. Это была страшная, безумная улыбка - обычный человек просто не сможет так улыбнуться от уха до уха. Такое ощущение, будто ее лицо будто разделили на две части.
- Привет, папа.
- Папа, пойдем, - Миё силой вытянула меня из комнаты и захлопнула дверь.
Жуткая иллюзия испарилась, оставив после себя лишь неприятный осадок. Наверное, так бывает из-за переутомления или стресса. Я почти не спал в последнее время.
- Так и есть, - уже вслух сказал я, чтобы это прозвучало как можно убедительней.
Миёко удивленно и непонимающе посмотрела на меня. Я подмигнул ей и спросил:
- Так мы будем завтракать или нет?
И впервые за долгое время дочь улыбнулась мне в ответ. И, слава богу, ее улыбка отличалась от той, что я видел минуту назад.

* * *
Доктора, который, скажем так, присматривал за мной, звали Танака Миюки. Я ходил к нему время от времени, чтобы он мог наблюдать за ходом моего лечения. Два года назад, после смерти Сакико и Аяко мне было невыносимо плохо, настолько, что я начал ходить к Танака, чтобы он избавил меня от мучительных кошмаров, связанных с теми событиями.
Однако нельзя сказать, что визиты к этому господину были приятными. Не самое приятное чувство, когда твою душу выворачивают наизнанку и копаются в твоей душе.
И все же... два года назад мое подсознание сыграло со мной дурную шутку. Однажды, когда я пришел в себя, то обнаружил себя уже в больничной палате, прикованный к постели, как какой-то буйнопомешанный. Позже мне рассказали, что я заперся в собственном доме и, укрывшись в детской комнате, часами игрался с куклами, всячески издеваясь над ними: выдирал им волосы и колол ножницами. Когда меня нашли, я был уже доведен до грани безумия и набросился на тех, кто попытался мне помочь.
Это все, что я знаю о тех событиях: с чужих слов, и совершенно непонятно теперь, что в этих рассказах правда, а что преувеличение. Тем не менее "это" было и я не могу просто вычеркнуть это из своей жизни.
Так что возможно ли, мои галлюцинации как-то связаны с тем, что я пережил?
- Я не могу ничего сказать точно, - господин Танака, как обычно, был предельно ясен. - У меня было много пациентов, но ваши синдромы... скажем, несколько отличаются от тех, что я наблюдал за всю мою врачебную практику.
Поправив очки, он внимательно посмотрел на меня:
- Я выпишу вам дополнительную дозу карбидина. Если вас и после этого будут беспокоить кошмары, то боюсь, нам придется подумать о вашем дальнейшем лечении в госпитале Сейшин.
- Сейшин? - я нахмурился. - Сенсей, вы хотите отправить меня в больницу для душевнобольных?
- Я сказал "если", - он ответил мне все тем же внимательным и беспристрастным взглядом. - Макото, вы стали крайне тревожны в последнее время. Я так понимаю, это как-то связано с... тем самым предметом? Мой вам совет - избавьтесь от этой вещи. Я не верю в проклятия, но все же беспокоюсь за вас.
- Как я могу?! - я бессильно посмотрел на него, всеми силами пытаясь сдержать прорывающийся поток отчаяния. - Это ведь моя дочь...
Такано ничего не сказал мне в ответ. Встав с кресла и подойдя к окну, он несколько минут молча наблюдал за потоком людей, снующих где-то внизу. Затем легким кивком указал на дверь.
- Позвоните мне, если ваше состояние ухудшится.
Из кабинета Такано я вышел совершенно опустошенный. Всесильный сенсей оказался бессилен перед моим безумием. Я достал из карманов последнюю оставшуюся у меня упаковку карбидина и высыпал ее в ближайшую урну. Вокруг сновали прохожие, но в этот момент я чувствовал себя единственным человеком на планете.
А может, так оно и было.

* * *
Забавно вот что - когда я выходил из квартиры, мне казалось, что я покидаю самое уютное место в мире. Мою личную крепость.
Но теперь же дом встречал меня мертвой тишиной и затхлостью, буквально сочившейся изнутри.
Возможно, причиной тому было то, что на улице стоял теплый солнечный день, создававший яркий контраст с моей тесной квартирой с занавешенными (я внезапно понял это) окнами. А может, потому что я отсутствовал два дня и перестал принимать эти зомбирующие средства. А может, мое сумасшествие было далеко не самой страшной бедой и картина действительно ожила и решила поубивать все живое.
Все может быть.
Когда ты официально считаешься "сьехавшим с катушек" и вся родня отказывается признавать меня не то, что родственником, но и вообще обрывает со мной все связи, когда ты два года живешь в четырех стенах на попечении у государства, чувствуя свою бесполезность и бессилие...
Тогда ты начинаешь верить в самые невероятные вещи.
Например, даже в то, что игрушечная кукла, которую ты сто лет назад покупал для дочери и которая в течение многих лет была ее самым ценным талисманом, вдруг оживет и станет членом семьи. Станет твоим утешением в трудный момент, советчиком, другом... всем для человека, потерявшего все в своей жизни.
Я осторожно, на цыпочках прошел в спальню, где оставил Миёко. Она осталась лежать там, где я ее оставил два дня назад. Заботливо укрытая одеялом. Ее фарфоровые глаза были широко распахнуты и она будто бы спала с открытыми глазами.
Я вспомнил ее улыбку и то, как она меня провожала в последний раз.
- Миё, - я легонько коснулся ее плеча. - Вставай, Миёко! Папа пришел, он вернулся к тебе.
Но она продолжала равнодушно взирать на потолок. Что-то обжигающе теплое прокатилось по моей щеке и я закрыл глаза, не в силах принять эту правду.
Два года назад стоял такой же ослепительно яркий, солнечный день.
Я возвращался домой с работы в хорошем настроении, так как получил премиальные и хотел вечером сводить моих девочек куда-нибудь. Сакико давно хотела выбраться куда-нибудь, да и Ая ныла насчет того, что мы "вечно тухнем дома".
Однако открыв дверь своего дома в тот день. В тот ослепительно яркий, солнечный день. Я впервые увидел бездну.

* * *

У Аяко были красивые пальцы. Тонкие и нежные, словно самой природой предназначенные для того, чтобы заниматься такими воздушными делами, как, например, рукоделие или игра на скрипке.
Но тогда ее руки были по локоть в крови. Летнее платьице с легкомысленным цветочным узором было замарано грязными багровыми разводами. В руках она держала молоток. Да, в тот момент Аяко выглядела настоящим демоном.
Пакет с сельдереем и картофелем мягко упал на пол, соскользнув с моих вдруг ставших ватными пальцев.
Рядом с Аяко лежало тело, тела... или вернее то, что от них осталось. Обнаженные мужчина и женщина.
- Сс..Саки, - беззвучно прошептал я.
Я бы узнал свою любимую жену даже с закрытыми глазами. А тот мужчина - это.. Ито. Молодой парень, с которым Аяко встречалась в последнее время.
Аяко медленно повернулась ко мне через плечо и посмотрела на меня безучастным взором.
- Они были тут, когда я пришла. Вместе, - ее голос был тих и задумчив. - Занимались своими грязными делами. Наверное, не знали, что у меня сегодня нет дополнительных занятий в школе. Смешно, правда - моя мать отбила у меня парня.
Я молчал, совершенно ошеломленный. В голове крутилось столько вещей, которые я никак не мог переварить, которые никак, никак не могли случиться со мной, с нами, с нашей семьей...
Тем временем Аяко начала с беспечным видом оттирать кровь на молотке подолом своего платья.
- Зачем ты это сделала? - наконец выдавил я из себя. - Зачем, Ая?
Она на секунду замерла, после чего презрительно уставилась на меня.
- Ты спрашиваешь, зачем? Да потому что она предала меня! Она предала нас! Моя мать была шлюхой и поплатилась за это. И этот ходячий хрен, - она пнула лежащее тело, которое тут же противно чавкнуло.
- Перестань, - прошептал я, отступая назад.
- Да как ты можешь быть вообще уверен в том, что я твоя дочь? - она шагнула в мою сторону, раскачиваясь и все еще держа в руках молоток. - Она никогда тебя не любила. Ты бы знал, скольких она водила к нам в дом, пока ты бывал на работе...
- Прекрати, пожалуйста, - я оперся спиной об стену и закрыл лицо ладонями.
В тот момент, как ни странно, не чувствовал ничего, кроме безысходности. Мою душу будто вычерпали из тела и я теперь был лишь пустым сосудом, беспристрастно наблюдавшим за происходящим. Весь мой мир, существовавший до этого дня, вывернули наизнанку, обнажив ее самые темные, мрачные стороны.
Возможно, я превысил свой лимит боли.
- Не бойся, - сказала Ая, отнимая мои руки. - Все будет хорошо.
Сквозь закрытые веки я почувствовал прикосновение нежных губ к моему лицу. Ее теплые пальцы начали осторожно расстегивать мою рубашку.
- Все хорошо, - поцелуи сместились ниже и я почувствовал пробуждение моего мужского естества.
Открыв глаза, я внезапно понял, что Аяко незаметно скинула свое платье и теперь стоит передо мной на коленях совершенно обнаженная.
- Аяко, - я хотел что-то сказать ей, но она прижала палец к губам. "Молчи". После чего принялась расстегивать мой ремень.
Я не помню отчетливо, что тогда произошло - так как безвольно отдался чувствам, поплыл по течению. Меня окружала тьма и я наслаждался минутами блаженства в ее обьятьях, безмолвных и бесконечных. Мир скакал с бешеной скоростью перед моими глазами, я задыхался, утопал, умирал. И возрождался вновь - чтобы вновь умереть.
Таков мой грех и мой вечный ад.
А Аяко смеялась и улыбалась мне - и мое сердце холодело от этой безумной улыбки.
Я не понял, как в моих руках оказался молоток. Оно просто само скользнуло мне в руку, а кто-то лукавый прошептал мне ухо:"Убей".
И я ударил.
И снова.
И снова.
Снова.
Я бил до тех пор, пока упругая юная плоть не превратилась в кровавое месиво, в котором стало невозможно опознать, где раньше было лицо, плечи или грудь. И я кричал. Так громко, как никогда в жизни, пока не сорвал себе все связки и не охрип.
После этого я успокоился. Мозг работал уверенно и четко - отдавая приказ смыть с себя кровь и переодеться. Тело послушно двигалось по его воле, не в силах противоречить ему. Затем я прошел в гараж и найдя бак с бензином, облил все вокруг. Аяко, Сакико, наш дом... Всю свою жизнь.
И поджег все к чертям.
Потом я долго стоял на улице и наблюдал за тем, как горит здание. Тут же набралась толпа зевак и соседей, которым было безумно интересно происходящее. Мимо пробежали пожарные и спасатели, хотя спасать там никого уже не надо было.
Я глубоко вздохнул и отвернулся. И вдруг обнаружил, что сжимаю в руках что-то. Вглядевшись пристальнее, я едва не расхохотался в голос.
Я держал в руках любимую игрушку Аи, которую сам подарил ей на шестой день рождения.
Куклу Миёко.

* * *
Лежа на кровати и сжимая в руках прохладный пластик ладони Миёко, я снова и снова прокручивал в голове самые ужасные события в своей жизни. Сколько времени я провели таким образом? Час, день, неделю? Подушка несколько раз намокала от моих слез и пота, чтобы обсохнуть вновь.
А я все не мог понять - за что? За что Бог, или Сатана, или еще кто - наказывает меня таким образом? Ведь мое семейное счастье было настоящим, сотканным из тоненьких ниточек тепла и любви, первых шагов дочери, ее капризов и маленьких радостей. И все это разбилось в один миг, рассыпалось на сотни тысяч маленьких осколков от единственного удара молотком.
Ничего уж теперь не склеить.
Лучше бы все было как прежде. Я сильнее прижал к себе Миё. Возможно, Такано понимал, что мне лучше без этих ужасных воспоминаний. Поэтому и старался держать меня в относительно сомнабульном состоянии. Закрыть в мире иллюзий, где я чувствовал себя в безопасности. Напичкать карбидином до потери пульса, чтобы я хотя бы смог умереть счастливым, с осознанием того, что когда-то у меня была любящая семья.
А может, он и прав? Я мог бы продолжать жить с Миёко, готовить ей завтраки и читать книги на ночь. Не осознавая того, что делаю все это "понарошку", не по-настоящему, играясь и возясь со старой куклой.
Я вытер сохнущую на лице дорожку слез и встал с постели.
Нельзя вечно жить во лжи, какой бы прекрасной она ни была. У меня была семья, несчастная и разваливающаяся (хотя я сам этого не замечал), но настоящая. Возможно, именно из-за моего недосмотра произошли те события. Но я не могу повернуть время вспять и исправить свои ошибки, как бы сильно этого ни хотел.
Зато я могу покончить с этим сегодня, раз и навсегда.
Я взял Миёко в руки так бережно, как никогда раньше, и мы отправились в последнее путешествие. От моей спальни до кухни было пятнадцать шагов. Обычно я проходил этот путь за несколько секунд, но сегодня он длился бесконечно долго.
- Спасибо тебе за все, - говорил я, зарываясь лицом в пушистые волосы. - Ты мое самое ценное сокровище. Но папе нужно сделать это, понимаешь? Чтобы мы все снова могли быть вместе - мама, я, Ая нэ-тян и ты. Чтобы мы жили в нашем старом доме и все было по-прежнему. Они ждут нас.
Говоря это, я невыносимо медленно опустил ее на плиту. Миёко привычно смотрела перед собой, но в этот миг ее взгляд показался мне бесконечно печальным. Хотя, почему "показался"? Я дотронулся губами ее холодного лба, прощаясь.
- Прощай. Я действительно любил тебя, - я в последний раз улыбнулся Миёко. И включил газ, который тут же радостно зашипел, облизывая сним пламенем беспомощный пластик.
Теперь мне оставалось сделать лишь одну вещь. Самую простую. То, что я давно должен был сделать - еще два года назад.
Для этого мне нужно было войти в самую темную комнату в доме. Ту самую, где поселилось зло. Я направился туда и только у самого выхода из кухни немного задержался, сквозь потрескивания разбушевавшегося огня услышав тихое:"Сайон ара, папа".
А может, мне это просто показалось.
Дверь в ту комнату не поддавалась, как будто не желая впускать меня внутрь. Я еще мог повернуть назад. Но было уже слишком поздно отступать и сдаваться.
- Аяко! - я наконец выбил дверь и стоя на пороге, несколько секунд отчаянно поморгал, чтобы глаза привыкли к темноте.
Демон ждал меня. Он уже не прятался.
На картине была уже не юная девушка. С безумной улыбкой, которую я уже видел, с горящими выпученными глазами, она меньше всего сейчас напоминала мою несчастную дочь.
- Папа.
Только этот голос, измученный и хриплый, родной до боли голос был ее.
- Ты пришел ко мне, папа.
Шелковистые волосы, которые всегда были гордостью Аяко, вырвались уже далеко за пределы картины и словно вросли в стену так глубоко, словно бетонная поверхность была пластилиновой.
Я колебался лишь секунду.
- Давай, сделай же то, что должна, - крикнул я, направляясь к ней. - Забери меня с собой в ад.
Она с готовностью протянула руки мне навстречу.
Простите меня, доктор. Вы были правы. Наверное, я все-таки самый настоящий сумасшедший.

-end-

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 8.9/10 (49 votes cast)
Аяко, 8.9 out of 10 based on 49 ratings

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus

8 комментариев: Аяко

  • Дагон1Артом говорит:

    :shock: Шедеврально

    VA:F [1.9.22_1171]
    Rating: 3.0/5 (8 votes cast)
  • Lynne. говорит:

    Слишком японский драматизм. Но, в общем, мне даже понравилось.

    VA:F [1.9.22_1171]
    Rating: 4.3/5 (4 votes cast)
  • Xoma_zver говорит:

    Криппи в японском стиле,ня!^^
    Мне понравилось,ставлю 10 из 10 :3

    VN:F [1.9.22_1171]
    Rating: 4.8/5 (5 votes cast)
  • vk.com fairyman говорит:

    спс, мне очень приятно.

    VN:F [1.9.22_1171]
    Rating: 4.7/5 (3 votes cast)
  • Аноним говорит:

    Офигительное криппи! Прямо как в моих китайских порно комиксах!
    Теги: netorare, incest, guro, bad end, suicide :mrgreen:

    VA:F [1.9.22_1171]
    Rating: 3.0/5 (2 votes cast)
  • ololoshka909 говорит:

    Cool)) You are the best storyteller)) :cool: :cool: :cool: Крови бы побольше :twisted:

    VA:F [1.9.22_1171]
    Rating: 5.0/5 (1 vote cast)
  • iorgens говорит:

    Очень хорошо.

    VN:F [1.9.22_1171]
    Rating: 5.0/5 (1 vote cast)
  • Обернись говорит:

    Супер, оч понравилось :grin:
    З.Ы. Автор ты крут, продолжай в том же духе))

    VA:F [1.9.22_1171]
    Rating: 4.0/5 (1 vote cast)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


пять × 5 =

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>