Самосуд

Храч тяжело дышал, вперив взгляд озлобленных глаз в чёрные провалы дула наставленной на него двустволки. Кровь из рассечённой прикладом брови заливала его правый глаз, запёкшейся коркой стягивая кожу над веком и соскальзывая вниз по щеке мелкими багровыми каплями. Руки, крепко стянутые за спиной просаленной верёвкой, судорожно напрягались, пытаясь ослабить тугой узел и вырваться на свободу. Туда, к горлу ненавистного старика, посмевшего поставить его на колени и угрожать оружием. Разорванная на груди рубашка обнажала худую угловатую грудь Храча, которая яростным хриплым дыханием содрогалась под висящим на шее крестиком. На шее вздувались тугие синие вены и царапины, украшавшие его кожу с левой стороны, влажно поблескивали и кровили. На драных джинсах с расстёгнутым ремнём чуть вышне паха также темнели пятна крови, но то была не кровь Храча… Старик, дрожащими руками вцепившийся в двустволку, стоял прямо посреди сумрачной комнаты гниловатой избёнки. У его ног валялось перевёрнутое кресло, а чуть дальше, ближе к углу в котором, словно затравленный волк, ощерившись сидел Храч, опрокинутый стол с отломанной ножкой. Обстановка душной комнаты всё еще хранила в себе следы борьбы, двух поединков, развернувшихся этим тяжёлым августовским вечером в избе деда Андрона. И сам он, израненный и помятый, с разбитой губой и сломанным носом, выглядел едва ли не хуже своего пленника с расцарапанной грудью. По мокрой седой щетине старика со лба и носа, вперемежку со слезами, струился липкий горячий пот и капал на грудь с подбородка. Тельняшка темнела потными грязными кругами на груди, животе, подмышками. Своя кровь, чужая – перемешались и слились в одно грязное липкое месиво. Слезящиеся, полуслепые глаза деда Андрона часто моргали и дёргались как при нервном тике. Пленник же безотрывно жёг старика ненавидящим взглядом и издевательски оскаливал зубы, словно не сомневаясь, что тот не сумеет совладать с собой и осуществить смертоубийство. Дед готов был зарыдать в полный голос, двустволка было начала подрагивая опускаться вниз… Но одного взгляда ему хватило, чтобы взять себя в руки и изойти в приступе демонической ненависти. Взгляд в сторону дивана с перевёрнутой постелью и порванными подушками. Туда, где, обхватив колени руками, среди пуха и рваных простыней с пятнами крови, ничком лежала его внучка. Колени, покрытые синяками и кровоподтёками. Колени, которые Храч выворачивал в стороны, когда насиловал пятнадцатилетнюю девочку… …Эта изба сразу приглянулась Храчу, как подходящий вариант. Стояла она на отшибе, деревенские,как оказалось, деда Андрона не любили и побаивались. Вот и исключалось присутствие непрошенных гостей. К старику никто не заглядывал. Ближе к вечеру, пока старик всё ещё был на сенокосе, парень решил немного поживиться. За счастье на тот момент Храч принял бы и сотню рублей с тарелкой сытных щей, так что бедность старика его не смущала. Он не планировал более задерживаться в этом Богом забытом селе, поэтому поживиться и позабавиться было ему весьма кстати. Как он делал уже не раз и не два… То,что он обнаружил в убогой обители старика превзошло все его ожидания… Неслышно прокравшись под самым заборчиком в зарослях крапивы, Храч осторожно проскользнул в скрипучую калитку и замер в тени черёмухи. Никто не вышел, и лая собаки он не услышал. Старый кобель Андрона – Кузюк - издох ещё месяц назад, задолго до появления Храча в селе, а новой собаки дед не завёл. Ржавая цепь с пустым ошейником мрачно валялась у завалинки, извиваясь кольцами. Замок на дверь, по деревенскому обычаю,повешан не был, и Храч беспрепятственно проник внутрь… Проник внутрь, не зная того, что оставляя дом без присмотра, угрюмый и мнительный дед Андрон ВСЕГДА закрывал его на замок… Впрочем, вряд ли бы от посягательства в чужую избу Храча остановило бы даже то, что он бы знал этот факт. Особенно, если бы он заранее знал, что в избе совершенно одна внучка старика – Алёнка - в одном халатике, которая приехала проведать деда только этим утром… Пока Храч рылся в скудных сбережениях Андрона, девочка находилась в бане. Если бы она задержалась там ещё на пару минут, возможно, ничего бы и не произошло… Но она, устав от жара, довольно быстро сполоснула прохладной водой молодое упругое тело, накинула халат и вышла из бани… Храч вздрогнул и моментально юркнул в печной застенок, как только протяжно скрипнули двери в сенях. Рука уже сжимала побелевшими пальцами заточку, а лоб покрылся липкой плёночкой испарины. Драться со стариком не входило в его планы, он рассчитывал просто убежать: около трёх тысяч он нашёл на самом дне ящика комода и положил в карман. Это его устраивало. Убивать ему не хотелось. Он делал это уже и раньше. За двадцать три года он успел немало наворотить, за что и пользовался в «своих кругах» уважительной «репутацией». Два срока. Первый по малолетке. Но брали его всегда на мелочах. Если бы он был пойман на убийствах, сидеть бы ему на нарах ещё много лет, но… Он был слишком хитрым и изворотливым сукиным сыном… - Дед… - Алёнка недоумённо уставилась на перевернутые ящики комода и разбросанные по полу вещи, стягивая на груди халатик, - ты вернулся, деда?.. Ты зачем… Сердце Храча бешенно запрыгало под рёбрами от звуков этого нежного девичьего голоса: у него не было женщины уже три недели. Мозг тут же отключился, уступая место инстинктам животного, не знающего пощады и жалости. Похоть, разжигающая внутри огонь, обострила все низменные желания. Едва только Алёнка осторожно шагнула из кухни в проём комнаты, минуя затаившегося в застенке Храча, как вместо того, чтобы бежать, возбуждённый видом едва прикрытого молодого тела, подонок вырос за её спиной… Швырнув девочку на пол, Храч мгновенно прыгнул на неё сверху и, зажимая её рот грязной пятернёй, свободной рукой начал задирать полы халата. Обезумевшая от ужаса и неожиданности, Алёнка умудрилась укусить руку, вцепившуюся в её губы, и сбросить с себя похотливое потное тело насильника. Но девочкин пронзительный крик был тут же оборван размашистым ударом руки, отбросившим Алёнку на мягкие подушки дивана, стоящего в углу. - Заткнись, сука!.. – свистящий шёпот у самого уха, обдал её волной вони нечищенных зубов, а рука мерзавца уже искала пути к глубинной сущности её невинного тела… …Снова и снова, как безумный или одержимый, Храч насиловал, сжимал и терзал уже обмякшее и ноющее от боли тело Алёнки. Слюни заливали его подбородок, а глаза горели демоническим блеском. В эти моменты, он словно перевоплощался из человека в грязную тварь, не имеющую ничего общего с людским родом. Боже, да он и был этой тварью!.. И словно вспышка или озарение откуда-то сбоку, врезался в его череп, словно очередной оргазм, приклад двустволки деда Андрона… С хрипом, Храч скатился с Алёнки сжимая в руках раскроённый кровавый висок, а сапог старика уже вновь бил его под рёбра, по лицу, по ногам и рукам… Но затуманенным от боли сознанием, насильник всё-таки уловил возможность ускользнуть из-под ног деда, и, вскочив на ноги, вцепился в двустволку мёртвой хваткой. Разбитым лбом Храч врезался в лицо Андрона, разбивая ему нос и губы. Другой на месте старика сразу бы осел на месте и пал очередной жертвой свирепого выродка, но тот был не таков. Опьянённый ненавистью и шоком, бывший десантник только харкнул кровью в лицо подонка и молниеностно ударил его коленом в пах… Храч рухнул на колени, подставив голову под удары и выпустив из рук ружьё деда, и сразу же град ударов вышвырнул его сознание из избитого грязного тела. Мрак сошёлся перед глазами чёрным кольцом, а когда мерзавец пришёл в себя, он был уже привален спиной к углу и накрепко связан… …Старик сипло дышал, было видно, что силы покинули его крепкие узловатые руки, но взгляд оставался всё так же полон боли и ненависти. На диване еле слышным шёпотом бредила Алёнка, зажимая порваным халатом кровотечение между коленей. Два ствола бездонными жерлами смотрели в бездушные зрачки животного, хрипяшего в углу, со связанными за спиной руками… - Стреляй, козёл!.. – казалось, издевательский смех, слетающий с губ Храча, издаёт сама Преисподняя, - кишка тонка!.. Отпусти, и я тебя не трону!.. Слышь, ты?!. Я просто уйду, если ты молчать обо всём будешь!.. Алёнка на диване протяжно застонала. - Счас внученька, Алёнушка, потерпи!.. – голос старика сломался и звучал пронзительной струной, - счас в больницу поедем, вот только закончу я с этим… Потерпи, Алёнушка!.. Счас я, потерпи… Храч внезапно замолк. Его лицо охватила смертельная бледность. Похоже, нервы его всё-таки сдали. А может, он просто почувствовал, что Андрон всё-таки выполнит задуманное. Так или иначе, умирать ему не хотелось. - Старик, отпусти… - теперь в голосе слышалась дрожь и унижение, а еще страх, - я ж не со зла, старик. Так получилось… Я тебе деньги верну!.. - А ей?!. – дед кивнул в сторону дивана, на глазах его стояли слёзы, - ей-то вернёшь разве, сынок, а?!. Ты оставь это себе всё, с собой забери… Я тебя похороню, сынок, не бойся… И никто не узнает, это ты точно подметил… Ты глаза закрой, сынок, так легче будет… И тебе, и мне… Закрой. Да закрой ты, нелюдь!!! Храч дрожал. Глаза его слипались сами по себе, но он знал, что через секунду после того, как он их сомкнёт, дед застрелит его. Всё, что отделяло сейчас парня от смерти – это только глаза, устремлённые с мольбой на своего убийцу. И в них тоже стояли слёзы. Но не раскаяния… Но словно с Небес, голос эхом отдался в каждой клеточке убогого мозга насильника. И слова эти были адресованы не ему: - Ружьё опусти! Опусти, я сказал!.. Слезящиеся глаза старика скользнули к двери. В проёме стоял мрачный силуэт, в руках у него был пистолет. Дуло было направлено прямо в голову Андрона. На лице обросшего волосами человека не читалось никаких эмоций. Мёртвое лицо. Лицо, словно маска. Сутулые, но широкие плечи, грубые пальцы, мощный торс под легким свитером. И рука, которая не дрожала и сжимала пистолет… - Нет… - в дрожащем голосе деда звенело отчаяние, - нет, пожалуйста!.. Он… Он же УБИЛ мою внучку!.. Нет… - Два шага назад! – железные нотки в голосе незнакомца, и он медленно подходит ближе, - Я сказал, ОПУСТИ РУЖЬЁ!.. Брезгливо бросив взгляд по рыдающему голому телу Алёнки, человек кивнул Храчу. Тот непонимающе, но обрадованно кивнул в ответ. Тонкими пальцами он начал нащупывать за поясом свою вторую маленькую заточку. Теперь на его лице читалось всё то же наглое и издевательское выражение. - Отойди от него и опусти ружьё!.. Дед Андрон был готов упасть без сознания, от отчаяния сердце вдруг бешенно сдавило. «ОН НЕ МОЖЕТ ПОМЕШАТЬ МНЕ! – мысль билась в виске раскалённым железом, - ОН НЕ МОЖЕТ ОТНЯТЬ ЕГО У МЕНЯ!.. Я ДОЛЖЕН ЕГО УБИТЬ! ОН УБИЛ МОЮ ДЕВОЧКУ!..» Прежде чем Храч успел что-либо сообразить, старик хрипло гаркнул и дёрнул в его сторону, уже было опускающимся, стволом двустволки. Грянул выстрел. С криком боли и ненависти Храч мешком рванулся под ноги старику и вцепился зубами в его лодыжку. Закричала Алёнка. Сам же дед со стоном повалился на пол рядом со своим пленником, хватаясь за простреленное колено. И только человек с пистолетом сохранял полное спокойствие и неподвижность. Из дула пистолета струился сизый дымок. Храч наконец нащупал заточку и, истерично хохоча, коленями забрался на грудь деда Андрона, капая в его перекошенное от боли лицо слюнями. Человек перерезал верёвки, стягивающие руки насильника и за ворот поволок его к двери. Двустволку он отшвырнул пинком ноги. - Дай я убью его! – визжал Храч, упираясь в пол и стены руками и ногами, - Я его убью! Пусти меня!.. - Выстрел слышали! На нары хочешь?!. – слова словно звонкая пощёчина отрезвили насильника, и он, опираясь на плечо своего спасителя поспешно заковылял к двери… А на полу, обнимая за шею, истекающего кровью деда, плакала поруганная Алёнка. Андрон потерял сознание. Девочка выла, закусив губу, и, всхлипнув, замолчала. Её взгляд упал на отброшенное под тумбочку ружьё… …Храч и человек с пистолетом уже оставили далеко позади дом деда Андрона и бежали по высокой траве к ближайшей рощице, как услышали выстрел. Это в доме застрелилась пятнадцатилетняя девочка, устроившись на полу рядом со своим раненым дедушкой. А он так и не пришёл в себя… …Тяжело дыша, оба беглеца привалились к поваленному стволу коряжистой берёзы. В лесу уже загустел мрак. Теперь путь назад был для обоих заказан. Оставалось только бежать прочь. Храч нервно хихикал, опустив голову на руки, человек с пистолетом молчал. Так они сидели минуты две, не произнося ни слова. - Фух, ты кто, братка, будешь? – наконец нарушил молчание Храч, распластав свои губы в счастливой улыбке, - Ловко ты его!.. Бах и всё!.. Рожа мне твоя знакомая… Как на меня напоролся-то, а?.. - За тобой шёл, - потирая уставшие глаза, ответил тот и слабо улыбнулся в ответ, - знаешь ты меня, говнюк… Храч настороженно замер, напрягся, но потом вновь расслабленно улыбнулся обезоруживающей улыбкой. Фыркнул и поднялся на ноги. Растёр одеревеневшие мышцы ног, хихикнул. - То-то я и смотрю, знакомая рожа, - Храч подмигнул смотрящему в одну точку незнакомцу, - ладно, потом разберёмся. Рвать отсюда надо, пока село на уши не встало. Ай-да!.. - Сядь!.. Липкий пот вновь покрыл и без того потное и грязное тело Храча, когда он через плечо оглянулся на своего спасителя. В лицо ему смотрел ствол пистолета. И глаза. Глаза, сводящие с ума, такие знакомые и опасные… Такие ненавидящие и убийственные… Из-под кустистых бровей человека, потерявшего в жизни всё… - Сядь. У тебя ещё есть время меня вспомнить. Храч сделал шаг в сторону, дуло последовало за ним. И взгляд. И этот взгляд он уже видел. Видел когда-то давно. Но тогда, это был другой человек… Боже, нет… Он не мог стать таким!.. Это не может быть ОН… Это же… Нет!.. Храч бросился в заросли, но, споткнувшись о пень, рухнул в траву, боком нарпоровшись на острый сук. Человек с пистолетом уже настиг его и за волосы оттянув голову Храча назад, дышал ему в ухо. И от этого дыхания пахло смертью… - А теперь, вспоминай!.. Всё!.. – человек задыхался от ярости, с наслаждением проводя дулом пистолета по затылку жертвы, - меня ты уже вспомнил… А теперь, ВСЁ!.. Всё, что произошло тогда, ублюдок!.. Расскажи, что ты чувствовал тогда!.. Вспомни… …Храч преследовал эту девушку с самого вокзала. Сначала он просто хотел стянуть у неё сумочку, но его приятель Ус придумал кое-что получше. У самого подъезда они заметили, что девушка достаёт из сумки ключи. «Она в хате одна! – так тогда сказал Ус, - вот тебе и тема!». «Да, клёво!» - ответил ему Храч и они поднялись за ней на третий этаж… Это было больше двух лет назад в большом городе. Они прошли пролётом выше и, дождавшись, когда она отопрёт дверь, вломились в квартиру следом… Они даже не стали её насиловать, просто собрали деньги и безделушки и собирались уже уходить, когда заявился этот псих. Её парень или муж, не так важно… Они почти забили его ногами, когда он вытащил откуда-то из-под плинтуса «ствол». Храч был умнее и схватил избитую девушку, защищаясь ей как щитом. Что до Уса – он сразу поймал пулю и сдох,поливая кровью из башки линолеум. Храч тогда хотел просто уйти, но этот тип махал пистолетом перед лицом и угрожал. -«Я ей башку отрежу!» - шипел Храч, сжимая шею девушки и скользя по её щеке лезвием ножа. -«Думаешь это разумно – угрожать тому, кто запомнил твоё лицо?!.» - шипел её муж, кружа вокруг них. -«Брось пушку, урод! И мордой в пол! Я её убью!..» -«Саша, пожалуйста!..» -«Замолчи, Нина! Тихо!.. Я тебя застрелю, сука! Брось нож, а то…» -«Пошёл ты!.. С дороги, говорю!..» -«Я тебя пристрелю!» -«Да ты!..» И он выстрелил. Он не блефовал. Храч почувствовал, как дёрнулось и обмякло в его руках тело девушки, а из её рта брызнула кровь. Он толкнул её в объятия психа и кинулся на него. Тот и не думал стрелять ещё раз. Он упал на колени рядом с истекающей кровью женой, выронив пистолет… Пуля, предназначенная подонку, пробила плоть любимой им женщины… Пуля, принёсшая ей Смерть. Храч на секунду замер, а потом опрометью бросился из квартиры. Почему-то он не стал тогда убивать того, кто спустя столько времени нашёл его самого именно с такой целью… …Храч дрожал всем телом, понимая неизбежность своей смерти. А человек, похоже, упивался этими мгновениями как игристым вином. Он пьянел от близости столь желаемого возмездия как от опиума. Он ЖИЛ для этого всё это время… - Зачем меня от старика спас?.. – прошипел Храч, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос и сам. - Я не мог тебя отдать ему. Ты заставил меня её убить, сволочь! Как я мог отдать ему тебя?!. Знаешь, а она умерла. Как и твой дружок. Я нашпиговал его свинцом! Я ему всю башку разворотил!.. - Заткнись!.. - Пошёл ты!.. Я же в бега ушёл! Я тебя, гада, искал!.. Я за тобой следы нюхал и в затылок тебе дышал, ради этого!.. Я всё потерял!.. Что ты тогда чувствовал?!. Я хочу это услышать!.. - Мне было приятно ласкать её шею и грудь!.. …Один за другим патроны разрывали черепную коробку Храча, разбрасывая брызги его мозгов и крови на руки и куртку Александра Иволгина, юриста, когда-то застрелившего собственную жену по вине этого человека… Выродка… Того, из-за кого Александр потерял последние остатки своего разума… Но он не стал подобен ему. Раздосадованно он вытащил обойму: забыл оставить один патрон для себя… Чтож, уже всё равно. Он выполнил своё предназначение. Тяжело поднявшись, он побрёл назад, в сторону дома Андрона, надеясь успеть перевязать его кровоточащее ранение пока тот не отошёл в мир иной. Хотя, там уже наверняка есть люди… А он?.. -«Эй, Нина, я его нашёл! И наказал!» - Александр счастливо улыбался, подставляя лицо начавшему накрапывать дождику. -«Я знаю, милый…» -«А что теперь?..» -«Теперь ты можешь вернуться ко мне. Я так по тебе скучаю!..» -«Я тоже…» …А тело Храча со снесённым черепом так и осталось лежать под дождём. Душу на небо не пропустили. Да и была ли она у него?.. Деда Андрона не успели доставить в больницу – он умер от потери крови. Его похоронили рядом с Алёнкой, в одной оградке. Иволгин наложил на себя руки в СИЗО. Теперь он вместе со своей женой там, на верху, пытается забыть весь этот кошмар… …Но даже ТАМ это вряд ли возможно…

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus

Самосуд: 6 комментариев

  1. Отличная история. Мне очень понравилась. Может, не сильно «крипи», но написано прекрасно.

  2. Всё хорошо, только некоторые подробности процесса изнасилования излишни. Всё таки не эротический рассказ же.

  3. А по мне, так не очень. Я, конечно, понимаю, что рассказов в мире гекталион, но должна же лежать в основе каждого какая-то оригинальная мысль (я не говорю уж идея). Если не классный сюжет, то пусть будет классный персонаж; если не глубокая философия, то пусть будет интересная мысль; если не занятные диалоги, то пусть будет хоть одна стоящая шутка или леденящее душу описание. Здесь ничего этого нет. Краткое описание дешевого фильмеца, сценарист которого работал «на отъебись» за оклад. И вообще, есть неплохой фильм «Законопослушный гражданин», где идея раскрыта, как следует.
    Еще к недостаткам.

    «двустволка было начала» — не, не так
    «двустволка начала было» — во, вот так

    «Разбитым лбом Храч врезался в лицо Андрона, разбивая ему нос и губы» — скорее уж «разбив».

    «Так они сидели минуты две, не произнося ни слова.» — не произнеся.

    Еще минус: диалоги, прямую речь, мысли главного героя следует обозначать красной строкой. Всегда. Тупо для удобства чтения.
    К плюсам отнесу хороший писательский навык автора. Если однажды он найдет хорошую идею, то получится вполне читабельная и интересная вещь. За то и оставлю эту историю на главной странице, в назидание тем, кто бросается ваять рассказы, поглядев пару тематических фильмов и прочитав «Гарри Поттера», «Сумерки» и полдюжины современных крипи-паст.

    1. Здравствуйте, yootooev!
      Скорее всего, «Так они сидели минуты две, не произнося ни слова.» — более правильный вариант. Уместнее прошедшее длительное, «не произнося» показывает, что они делали (а, вернее, что они не делали) во время своего сидения. С Вашим вариантом предложение должно звучать примерно так — «Так они просидели минуты две, не произнеся ни слова.» А вообще ни один из вариантов не звучит до конца законченно.
      Такие дела.
      С уважением, Sicerat.

    2. И где, простите, здесь хороший писательский навык автора? Пробежимся, с вашего позволения, по свежим и оригинальным оборотам автора:
      - «Пуля, принёсшая ей Смерть»
      - «упивался этими мгновениями как игристым вином»
      - «И взгляд. И этот взгляд он уже видел. Видел когда-то давно. Но тогда, это был другой человек…»
      - «Душу на небо не пропустили. Да и была ли она у него?.. »
      - «И глаза. Глаза, сводящие с ума, такие знакомые и опасные…»
      Ой, да тысячи их… От количества пафосно-шаблонной донцовщины тянет блевать радугой. По сути, просто автор нахватался дешевых приемчиков дешевых писателей и не менее дешевых графоманов и состряпал пару страниц контента, который на борде бы засажили…

  4. Обойма? Он чё из маузера стрелял? У современных пистолетов магазинное заряжание.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

CAPTCHA
Reload the CAPTCHA codeSpeak the CAPTCHA code
 

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>